Сергей Микаэлян избегает печальных финалов. Исключение составляет лишь сделанный в непривычной для режиссера экспрессивной манере фильм Принимаю_бой, где в финале главный герой гибнет. Больше С. М. с кинематографическим языком не экспериментировал — он снимал непритязательное кино о частном противостоянии людей властной реальности, которая пытается подмять их под себя, о стремлении человека сохранить свое самостоянье. Герои С. М. лишь изредка принимают бой с открытым забралом. Они предпочитают тихое сражение, которое происходит, как правило, не на территории любви, а на социальном фронте. И в этом отличие утешителя С. М. от других коллег по ремеслу. Даже в фильме Влюблен_по_собственному_желанию главный герой на самом деле не влюблен — вытолкнутый жизнью на обочину, он возвращается благодаря женщине, которая заставляет его в себя поверить. С. М. чужд пафоса и котурн: его стихия — повседневность, рутина жизни, в которой он находит прелесть и обаяние. Пожалуй, только в Премии действие замыкается во внебытовом заводском пространстве, и нравственный конфликт бригады Потапова с начальством имеет производственный окрас. В остальных фильмах, снятых режиссером в семидесятые и восьмидесятые, повествование густо замешено на быте как частной и заповедной сфере жизни. Пристрастие режиссера к житейским фактурам порой разрушало сюжетный строй фильма, как это случилось с Рейсом_222. Созданный по горячим следам политического советско–американского скандала с Людмилой Власовой и Александром Годуновым, фильм распадался на череду отдельных забавных жанровых эпизодов, которые режиссер тщетно пытался соединить идеологическим раствором. С началом перестройки сражение с социумом стало всеобщим увлечением, повальной модой, и тихим противостоянием удивить кого-либо было сложно. Напротив, оппозиционность могла проявить себя в отказе от подобной борьбы — и С. М. выбрал этот путь. Меняется и его режиссерская манера: пространство, где разворачивается действие военных ретродрам (Сто_солдат_и_две_девушки, Французский_вальс) и современной комедии (Разборчивый_жених), кажется театральной выгородкой и лишено примет времени. В силу того, что эти фильмы не имели адреса, они выпали из контекста. Впрочем, С. М. завершает новую картину, думает о следующем сценарии и по-прежнему не любит плохих финалов.

Александр Шпагин

Новейшая история отечественного кино._1986-2000.
Кино и контекст._Т. II._СПб, “Сеанс”, 2001