25 сентября 2006 года исполняется 100 лет со дня рождения великого композитора и человека ХХ века Дмитрия Шостаковича.
О нем написаны сотни книг на разных языках. Во всех крупнейших концертных залах мира звучит его симфоническая и камерная музыка. Лучшие оркестры под руководством выдающихся дирижёров, блестящие пианисты и скрипачи, виолончелисты, альтисты, вокалисты считают за честь исполнять его произведения. Нет на Земле кинотеатра, где ни разу не показывали фильм с его музыкой. Давно уже Шостакович стал самым значительным композитором ХХ века.
Его столетие отмечают не только в день рождения, отмечают не один день, не несколько дней, а весь год. И не только в городе, где он родился , а во всём мире. И каждый город, каждая страна, каждый народ проводит свою программу празднования его столетия.
Вспоминаем о нём и мы, ленфильмовцы.
И те, кто работал с ним (таких осталось уже совсем мало).
И те, кто его знал и любил (таких, к счастью, больше).
Почти полвека творчество Шостаковича было тесно связано с киностудией «Ленфильм». В титрах 26 картин студии стоит его имя.
Какие разные это фильмы! И какая разная музыка!
Озорной, стремительный пролог к «Юности Максима» и могучие траурные аккорды «Гамлета». Задушевный вальс из «Пирогова» и пронзительная, щемящая душу дудка Шута в «Короле Лире». Лирические мелодии «Овода» и торжествующее звучание «Великого гражданина», «Человека с ружьём», трилогии о Максиме. Издевательски сатирический «Цыплёнок жареный» в «Выборгской стороне» и бодрая , нестареющая «Песня о Встречном»…
Фильм-опера «Катерина Измайлова», фильм-оперетта «Черёмушки», фильм-балет «Барышня и хулиган»…
Свою работу в кино Д. Шостакович считал важнейшим делом, как, впрочем, и всё, чем он занимался. Он всегда являлся в полной мере одним из авторов картины. Это хорошо понимали его друзья режиссёры Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, Фридрих Эрмлер, Лео Арнштам, Сергей Юткевич, Михаил Шапиро, выросшие на «Ленфильме» и работавшие с ним уже в Москве Сергей Герасимов, Михаил Калатозов. Больше всего, пожалуй, Г. Козинцев, сделавший с ним 10 фильмов.
В одном из своих последних выступлений Козинцев сказал:
- Говоря о музыке Шостаковича, я хотел сказать, что её никак нельзя назвать музыкой для кино. Вообще мне кажется, что
музыка Шостаковича не может быть для чего-то. Она существует сама по себе. Она может быть связана с чем-то. Это может быть внутренний мир автора, который говорит о чём-то, что навеяно на него какими-то явлениями жизни или искусства.
Шекспир в творчестве Шостаковича совершенно для него органичен. И может быть, из современных художников Шостакович является единственным человеком, который с полной силой может выразить и трагическую силу Шекспира, и лирические стороны его поэзии, да и вообще всё жизненное многообразие Шекспира.

Когда читаешь переписку режиссёра и композитора, поражаешься,
как тщательно, как настойчиво Шостакович ищет не только мелодию, не только лейтмотив образа, но порой и инструмент, на котором должна исполняться иногда всего лишь одна музыкальная фраза.
И не случайно Г. Козинцев в музыке Шостаковича слышал голос Шекспира.
В кино Дмитрий Шостакович пришёл, когда оно было ещё немым, когда это коллективное искусство ещё не знало такой профессии – композитор. Ему было 18 лет, он учился в ленинградской консерватории. Семья жила трудно и начинающий пианист некоторое время работал тапёром в кинотеатрах города. В те годы в кинотеатрах был музыкант, который своей игрой на разбитом пианино, иногда на своей скрипке, порой на гармони должен был дополнить эмоциональное восприятие картины.
Для молодого студента такое «звуковое» сопровождение немого фильма музыкой по своему вкусу давало широкие возможности и стало своеобразной практикой.
В октябре 1923 года юный Шостакович сдает экзамен в Союзе работников искусств на должность пианиста-иллюстратора кино.
Зарубежные мелодраматические и приключенческие фильмы, составлявшие тогда основной репертуар кинотеатров, давали богатый и разнообразный материал для импровизации.
Следя за событиями на экране, пианист все время сочинял музыкальные картины, строил эпизоды, находил для персонажей ведущие мелодии. Находил и тут же их проверял, видоизменял. Найденное оставалось и развивалось на следующем сеансе, от случайного он отказывался. Впоследствии, работая над симфониями и концертами, операми и балетами композитор использует полученный опыт, время от времени вспоминая ранее найденное и проверенное.
Игра перед экраном продолжалась пока шёл сеанс, т.е. около часа. За это время много раз сменялся темп, сила звучания, пианист стремился как можно больше разнообразить свое сопровождение. Это помогало и фильму, помогало и исполнителю, росло его мастерство.
И юноша играл, играл, играл…
Сначала в «Светлой ленте» в ноябре-декабре 1923-го, через год в октябре- ноябре 1924-го в «Сплендид-Паласе», и наконец с 15 февраля 1925-го уже как штатный пианист кинотеатра – в «Пикадилли».
А через несколько лет он играет в Варшаве на Первом Международном конкурсе пианистов имени Шопена и получает почетный диплом.
А потом в течение двух десятков лет выступает в сольных и симфонических концертах в Ленинграде и Москве, во многих странах мира, исполняя собственные сочинения и произведения современных и классических композиторов. Он играет в знаменитых концертных залах мира на лучших инструментах, изготовленных на известных фирмах Европы и Америки.
И кто знает, как часто он вспоминает расстроенные пианино «Светлой ленты» и «Пикадилли» и свои первые музыкальные эксперименты!?
В самом конце 1928 года 22-хлетний Дмитрий Шостакович принимает приглашение ленинградских кинорежиссёров своих ровесников Григория Козинцева и Леонида Трауберга написать музыку к их новому фильму «Новый Вавилон».
Так началась его многолетняя дружба с Козинцевым и Траубергом.
Так началось его многолетнее содружество с «Ленфильмом».
К этому времени молодой композитор уже автор Первой симфонии, с успехом исполненной симфоническим оркестром ленинградской Филармонии под руководством Николая Малько в Ленинграде, а за рубежом Берлинским оркестром под управлением Бруно Вальтера и Филадельфийским под управлением Леопольда Стоковского. Он автор оперы «Нос» по повести Николая Гоголя, готовящейся к постановке в Ленинградском Малом оперном театре.
Работает он быстро, уже в день Парижской коммуны (А о ней рассказывал фильм) 18 марта 1929 года происходит премьера. Демонстрация фильма в нескольких ленинградских кинотеатрах сопровождалась исполнением музыки Дмитрия Шостаковича, написанной композитором специально для этого фильма. Однако через несколько дней музыка к фильму была снята с исполнения, как слишком сложная. Как с грустью много позже вспоминал о ней автор – её исполнили всего несколько раз в кинотеатре «Пикадилли» и забыли.
Через много лет режиссёр Леонид Трауберг и дирижёр Геннадий Рождественский найдут сохранившиеся (к счастью!) рукопись партитуры музыки в Государственном центральном музее музыкальной культуры имени М. И. Глинки и комплект оркестровых партий «Нового Вавилона» в Государственной библиотеке имени В. И. Ленина в Москве.
«Сравнивая ноту за нотой», - рассказывал Геннадий Рождественский, - «такт за тактом в партиях и рукописной партитуре, я составил заново партитуру музыки к фильму «Новый Вавилон».
В дни празднования 70-летия со дня рождения Дмитрия Шостаковича, 30 лет назад сюита из музыки к фильму была записана на грампластинку ансамблем солистов Московской филармонии под управлением Геннадия Рождественского.
Вскоре после того в Центральном доме кино в Москве и ряде столиц Европы состоялись просмотры картины «Новый Вавилон» в сопровождении симфонического оркестра, исполнявшего музыку Дмитрия Шостаковича. Зритель увидел впервые фильм таким, каким он был задуман и сделан много лет назад. Эта всемирная премьера через полвека была и прощанием с «Великим Немым».
Начиналась следующая глава советского искусства:- серьёзная симфоническая музыка соединялась с кинематографом, «Великий Немой» становился искусством звукового кино. В кинематографию пришёл и громко о себе заявил ещё один автор – композитор.
Летом 1931 года Шостакович пишет музыку к первым звуковым картинам студии «Одна» и «Златые горы». На самой заре советского звукового кино, когда идут оживлённые споры, какой должна быть музыка в кино, Шостакович практически решает этот вопрос. Его музыка входит в ткань драматургии фильма. Она становится неотъемлемым элементом идейно-художественного звучания кинопроизведения.
И так во всех его картинах.
Когда мы говорим о работе Шостаковича в кино, мы неизбежно говорим о становлении и развитии музыкальной стороны фильма, о полном взаимопонимании режиссёра и композитора, о становлении и развитии советского звукового кино.
Без сомнения, о Шостаковиче написано работ и исследований больше, чем о ком-либо из современных композиторов.
Но так же несомненно и то, что меньше всего исследована его кинематографическая деятельность. И тех, обратится к этой стороне творчества композитора, ждёт немало открытий и неожиданностей.
Мы увидим, как крепнет мастерство композитора и как, в свою очередь, это мастерство способствует росту советского звукового кино.
Мы заметим несомненное влияние личности Шостаковича, его необыкновенного таланта на ленфильмовских режиссёров, с которыми он работает так дружно и так плодотворно.
Мы обнаружим, что, работая в кино, Шостакович незаметно приучает зрителя самого массового из искусств понимать музыку, полнее разбираться в её выразительных возможностях.
Мы увидим, что он, как каждый большой художник, своим творчеством принимает активное участие в дальнейшем развитии искусства и в то же время совершенствует культуру зрительского восприятия, развивает эстетический вкус народа.
Всё это можно заметить и на ленфильмовских картинах Шостаковича.
Мы часто говорим о расцвете «Ленфильма» в 30-е годы. Немало этому помогал и способствовал Талант Шостаковича, его жадное стремление работать, творить и снова работать. Он пишет по три-четыре кинопартитуры в год. Это кроме работы над камерными и симфоническими произведениями, концертной и общественной деятельностью. Уже тогда его музыка «отрывается» от экрана и начинает звучать на симфонических концертах. Позже это станет обычным.
Говоря о картинах Шостаковича, нельзя не заметить, что все они о людях мужественных, смелых, о борцах за высокие идеалы, за свободу, о борцах с угнетением и несправедливостью. Эти герои близки композитору своими идеалами, своими целями. И это естественно.
Он вырос в семье, связанной с семьями Н. Г. Чернышевского, И.Н.Ульянова, с освободительным движением 60-х годов Х1Х века. И не случайно 11-летний внук человека, организовавшего побег из царской тюрьмы Ярослава Домбровского, будущего генерала Парижской Коммуны, оказывается среди тех, кто встречал В. И. Ленина в Петрограде в апреле 1917 года.
Дмитрий Шостакович был среди первых лауреатов Сталинских премий и получал её потом еще четыре раза, и через много лет ещё одну, уже Государственную СССР.
Он был среди тех, кого несколько раз резко и незаслуженно обвиняли в формализме, его творчество называли враждебным и не нужным народу, его произведения не исполнялись. Нелегко было пережить эти времена. Удары были несправедливыми и сильными. Глубокая вера в свою правоту помогала композитору выстоять и не сломаться. Он продолжал трудиться, обдумывал новые вещи, работал в кино, занимался редакцией незавершённых опер Мусоргского.
В числе первых он был удостоен восстановленной Ленинской премии. Позже, когда звание Героя Социалистического труда начали присваивать и деятелям творческих профессий, он занял почётное место во главе новых лауреатов.
Знакомством с ним гордились многие. Дружбой могли похвалиться лишь некоторые.
В самом начале жизни звукового кино он написал песню, которую пели герои фильма, и сделал её основной музыкальной темой картины. Незатейливая песенка о прохладном утре и кудрявой девушке моментально сошла с экрана и стала первой массовой песней, родившейся в новом искусстве звукового кино, которую долго пели у нас и за рубежом. Эхо «Песни о Встречном» и сейчас доносится до нас.
Д. Шостакович любил нашу студию, её работников. Вместе с ними он создавал новое искусство – звуковое кино. Почти вся его работа в кино связана с теми кинематографистами, с кем он впервые повстречался на «Ленфильме».Широко известны наиболее крупные фильмы, к которым он писал музыку и где он был в полном смысле слова соавтором картины. Таковы «Златые горы» Сергея Юткевича, «Одна» и трилогия о Максиме Григория Козинцева и Леонида Трауберга, «Молодая гвардия» Сергея Герасимова, «Пирогов», «Гамлет» и «Король Лир» Григория Козинцева.
В их фильмах рождался новый вид искусства – киномузыка. Композитор находил и открывал закономерности и бесконечные возможности использования музыки в кинокартине.
А потом он вместе с режиссёром Михаилом Шапиро создал первую кинооперу «Катерина Измайлова». Это была не экранизация спектакля, а яркое самостоятельное произведение нового жанра со всеми его особенностями. Авторы фильма показали, какое богатое будущее ожидает искусство, когда творчески соединяются достоинства и преимущества двух культур – древнейшей -музыки и юной- кино.
И здесь, как во многом другом, Дмитрий Шостакович был первым.
Уже много лет в Ленинграде, а теперь в Петербурге звучит музыка Д. Шостаковича. Её можно слышать на концертных эстрадах, с экранов кинотеатров, в оперных театрах, в передачах радио и телевидения. Многие произведения записаны на дисках, видео и аудиокассетах. Музыка композитора давно стала необходимой частью культурной жизни города.
Его сочинения помогают и вдохновляют нас, его современников. Они продолжают раскрывать перед нами новые огромные богатства музыки, богатства искусства. Они становятся частью жизни новых и новых поколений.
И среди этих произведений – кинофильмы, поставленные на «Ленфильме».
На киностудии, куда почти восемьдесят лет назад впервые пришёл скромный юноша. На студии, куда он часто приходил потом в течение полувека всемирно известным композитором, всегда оставаясь удивительным примером скромности, трудолюбия и уважения к людям.
Таким остается для нас Дмитрий Шостакович.
Взгляните на эти фотографии. На них снят Художник.
Он работает для нас.

8 сентября 2006г. Д. Иванеев.