Поделиться новостью —

Читайте также

12 Августа 2020

«Чиновница» захватила кабинет директора «Ленфильма»

11 Августа 2020

Фасады «Ленфильма» разрисовали граффити

10 Августа 2020

Как выйти замуж за капитана

К списку новостей

Светлана Крючкова: «У меня праздники не календарные»

22 Июня 2020

Юбилей отмечает одна из самых известных и любимых актрис страны Светлана Крючкова.

Она «сбежала» из Москвы в Ленинград, когда большинство стремилось с берегов Невы перебраться в столицу. Но в поступке Крючковой не было никакого расчета и корысти – только любовь… Впрочем, разве этого не достаточно? В Ленинграде – Cанкт-Петербурге она сыграла лучшие свои роли: в «Старшем сыне», «Женитьбе», «Приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «Царской охоте», «Похороните меня за плинтусом». Всесоюзный, всероссийский масштаб актрисы подчеркнули также роли в «Большой перемене», «Безымянной звезде», «Родне», «Курьере» и множестве других «непитерских» фильмов. Крючкова продолжает играть в театре и кино, собирает аншлаги на поэтических вечерах и творческих встречах со зрителями.

– На идеальной съемочной площадке мы все становимся семьей, и в памяти остаются эти мгновения счастья. Какие фильмы оставили в вас это ощущение? Какие встречи?

– Я была изначально мхатовской артисткой. А в кино у меня три важные картины. На съемках «Старшего сына» режиссера Виталия Мельникова я встретила своего будущего мужа Юрия Векслера. Ради него бросила Москву и переехала в Ленинград. У нас на картине было четыре свадьбы: Михаил Боярский женился на Ларисе Луппиан, Николай Караченцов – на Людмиле Поргиной, и Николай Никольский, который играл летчика, тоже женился во время съемок. Мне кажется, что эта картина пропитана влюбленностью, ведь мы все были влюблены! Потом «Женитьба» Виталия Мельникова, где у меня была серьезная роль. И еще фильм «Родня» Никиты Михалкова. До этой кинокартины я сильно зажималась в кадре.

Съемочная группа действительно семья – никто ни к кому не в претензии. В этом есть какая-то магия: ты это ты, но ты еще и персонаж. Это было хорошее время, особенные эмоции. Никогда такого не вернуть, никогда не повторить. Но эти дни, месяцы счастья – они были.

– Сохранились ли у вас теплые отношения с коллегами не только по актерскому цеху, но и других профессий? Гримерами, костюмерами, ассистентами по актерам?

– Я всегда дружила с гримерами, костюмерами, реквизиторами. Со всеми членами съемочной группы.

С актерами по-другому: яркий пример – я и Лариса Малеванная. Мы были хорошими подругами, всегда поддерживали друг друга. Когда мы выпускали «Сад без земли» в БДТ, я получила травму на съемках. Меня вызвал Георгий Товстоногов и сказал: «Я не вижу вам замену, но мы вынуждены выпустить вовремя спектакль». Моя роль досталась Ларисе, и так мы из подруг стали соперницами.

Другое дело с работниками сцены и съемочной площадки. С ними я дружила всегда. Нам не нужно говорить о профессии. Мне с ними хорошо. Наши отношения ничем не омрачены, мы не можем завтра стать соперниками. Можем только быть полезными друг другу, помогать в чем-то.

Я очень люблю свою профессию и уверена, что так же любят свое дело и те, кто меня окружает. Доверяю профессионалам. Допустим, впереди мой сольный концерт, и я готовлюсь к нему. Мое дело прийти в гримерную комнату, сесть за стол и положить руки на колени. Все! Я не прикасаюсь ни к волосам, ни к лицу, ни к гриму. Даже не знаю, что там со мной делают. В театре то же самое. Все, вплоть до глаз, мне «рисуют» стилисты. Единственное отличие – гримеры старой школы работали, накладывали тон пальцами, руками. В театре их проверяли каждые три месяца. Приходил врач дерматолог и обследовал всех гримеров и костюмеров, потому что они прикасаются к актеру. Надо понимать, что «из их рук» артисты выходят в кадр и на сцену. И если эти руки недоброжелателей или несут плохую энергетику, то как мы, исполнители, можем существовать? Знаете, каким тактом обладают эти люди, какой деликатностью? Они понимают особенности профессии. Нам же нужно внутренне настроиться на кадр. Они никогда не полезут с идиотскими разговорами не ко времени. Аккуратно все поправят так, что ты даже не заметишь. Как ребенок из рук матери делает первые шаги, так и мы из рук этих людей идем на сцену и в кадр. Я к ним отношусь с огромным уважением и благодарностью.

– Есть героини или образы, которые вы хотели бы сыграть?

– Благодаря Богу я устроена так, что не зациклена только на своей профессии. Для меня большое значение имеет личная жизнь. У меня было три мужа, в общей сложности замужем я была 44 года. Большой срок, это жизнь человеческая. Для меня очень много значат мои дети. Я не могу пожаловаться, что обделена судьбой. Я не так много и сыграла, кстати. Но все эти роли были значительные, с замечательной драматургией. У меня не было ощущения, что я что-то не доиграла. Все в нужный момент. То есть соответственно моему возрасту и моему жизненному опыту мне предлагали какую-то роль в кино или в театре. Иногда не главную, но всегда интересную. Я с радостью шла и снималась. Поэтому у меня не было такого: «Я что-то хочу сыграть!».

– Кроме театра и кино поклонники стараются не пропускать и ваших поэтических вечеров.

– Я поздно родила ребенка, так получилось, и это все совпало с тяжелой ситуацией в стране. Эти проклятые 90-е. Они не лихие, они проклятые для творческих людей. Очень тяжелые годы. Но я спокойно занималась тем, чем занимаюсь по сегодняшний день – пятьдесят лет уже – русской поэзией. Изучала жизнь и творчество тех поэтов, которые мне близки, которых я чувствовала нутром своим. Составляла программы по стихам Ахматовой, Цветаевой…

Меня спрашивали, зачем я это делаю? А я считала, что этот огонь я обязана передать следующим поколениям. Если что-то не востребовано сейчас, то не значит, что это не понадобится людям завтра. Ценности вечны.

Что хочет человек? Он хочет быть здоровым и счастливым, любить и быть любимым; хочет крепкую семью, хороших детей. Олигарх он или дворник, приоритеты одни и те же.

Я спокойно занималась поэзией и становилась все старше и старше.

– Актрисам не свойственно говорить о возрасте, чаще он их или пугает или огорчает. И тогда начинается погоня за молодостью…

– У меня никогда не было испуга перед возрастом. И наступил момент, когда я перешла рубеж 55 лет. Мне стали предлагать роли героинь, которые значительно старше меня. Я не боялась этого и открывала в себе что-то неожиданное. Но для этого нужно было, чтобы режиссер, пригласивший меня на роль, относился ко мне с любовью. Не с физиологической любовью, а с человеческой и профессиональной. Анатолий Васильевич Эфрос говорил: «Поведение с актером – это целая наука. И основа этой науки – любовь к нему». Если этого нет, я как улитка закрываюсь, уползаю. Я ремесленник, всему обучена, но открытия не произойдет.

– И вы дважды сыграли Анну Ахматову, Викторию Брежневу…

– Мне всегда везло с режиссерами. Это, к примеру, Дмитрий Томашпольский, который вдруг предложил сыграть Анну Ахматову («Луна в зените». – Прим. ред.). Потом роль этой же поэтессы у Андрея Юрьевича Хржановского («Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину». – Прим. ред.). Оба режиссера дали понять, что я могу приблизиться к этому образу. Позже я сделала большую программу к 120-летию Ахматовой. Теперь у меня пять программ о ней. Я в большой дружбе с со всеми сотрудниками Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Они делятся со мной новыми материалами и открытиями.

Еще хочу назвать Сергея Олеговича Снежкина. Он дал мне роль Виктории Петровны Брежневой (минисериал «Брежнев». – Прим. ред.). Было очень смешно. Меня вызвали на кинопробу. Нет такой артистки, которая мечтала бы сыграть Викторию Петровну. Но я пошла – уважаемый режиссер. Проба была странная. Мы сели за стол, перед нами поставили какую-то еду. Мы болтали и ели.

Снежкин говорит: «Еще дубль!». Я спрашиваю: «А что надо делать?». Он отвечает: «Постарайтесь есть менее аккуратно, чтобы изо рта падало и так далее». Я сделала это. Все. В сериале было безумно интересно работать с Сергеем Шакуровым. Легко, играя Брежнева, было скатиться в анекдот. А он сыграл гениально.

– Вы удивили всех в образе бабушки Павла Санаева.

– Сергей Снежкин позвал меня в картину «Похороните меня за плинтусом». И получается, что, старея, я не теряю, а выигрываю.

– Театральных возрастных предложений было меньше?

– В театре происходит то же самое. Я очень много лет не получала новые роли. А сейчас роль в «Игроке» Достоевского режиссера Романа Мархолиа. Это уже третья работа с ним. Я играю бабуленьку Антониду Васильевну. И, неожиданно для меня, режиссер попросил меня спеть песню группы Rammstein «Mein Herz brennt». Что я и делаю в спектакле.

А следующая моя работа – роль, о которой я вообще мечтала двадцать с лишним лет. Это спектакль по роману французского писателя Эмиля Ажара (он же Ромен Гари) «Жизнь впереди». Там я играю одинокую старую женщину и считаю, что это моя самая лучшая на сегодняшний день роль. Я не боюсь старости, потому что для меня еще есть замечательные роли, космического объема, невероятно интересные.

– А что для вас важнее – кино или театр?

– Нельзя быть неблагодарной. Без кино у меня не было бы популярности. А отсутствие популярности – это отсутствие зрителя. Знают нас по кино. Но для профессионального развития, безусловно, – театр, театр и театр, прямое общение со зрителем. Я очень много работаю, я сама себе планета. У меня есть сольные проекты, причем не повторяющиеся. Каждый год я делаю программу «Юбиляры нынешнего года». Сколько талантов на русской земле! В этом году невероятное количество юбиляров. Отдельно я готовлю программы для своей поэтической публики. Среди многих моих наград есть медаль имени Пушкина «За развитие и сохранение русской словесности, за большую просветительскую работу». Это очень важно для меня.

– Какие дни вы считаете для себя праздничными?

– У Жванецкого, по-моему, есть фраза: «Подарки нужно покупать не к праздникам, а тогда, когда они есть в магазине». Так вот у меня праздники не календарные. Вот так вдруг получается по настроению.

Например, недавно мы были на гастролях и ехали из Ижевска в Казань на машине. Сзади спит девочка-гример и мой сын, а я сижу рядом с водителем. Смотрю на дорожные знаки и читаю: «Елабуга». А водитель предлагает: «Хотите заедем?». Я согласилась. А Елабуга – это город, где погибла Марина Цветаева, где хранят ее память. День был довольно серый. Но, когда мы подъехали к кладбищу, небо посветлело, буквально полыхнуло. Я вспомнила:

Знаю, умру на заре! На которой из двух,

Вместе с которой из двух – не решить по заказу!

Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!

Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

Этот всполох в небе длился ровно три минуты… Это было какое-то чудо, праздник для души.

– Как будете отмечать юбилей?

– Своего дня рождения я очень боюсь. Чрезвычайно благодарна тому количеству людей, которые относятся ко мне с любовью и доброжелательством, но с утра я выключаю телефон. Потому что, если его не выключу, не смогу ни встать, ни одеться, ни даже сделать трех шагов. Я буду вынуждена постоянно разговаривать. Благодарна тем, кто не звонит мне, а пишет. И потом я каждому в течение пяти-шести дней стараюсь хоть смайлик поставить, чтобы показать, что я видела и большое спасибо. День рождения – это всегда испытание, а уж юбилей-то – тем более.

Даже всеми любимый Новый год не могу назвать для себя праздником. В этот день всегда стараюсь играть спектакль. И к концу года так устаю, что испытываю одно желание – лечь и спать. Хотя в этот раз было все иначе. Впервые за пятнадцать лет я купила и украсила елку. У меня сын учился в Бельгии, вернулся, и это было для него.

Большой праздник для меня, когда мы с сыном летом куда-нибудь уезжаем. Он сажает меня в машину, и мы едем к нашим скромным, добрым, старым друзьям.

– Какие у вас планы на будущее? Есть новые роли или идеи, которыми готовы поделиться?

– Я поделиться не могу. Суеверная, потому что я артистка. У меня есть замечательная роль, которую я жду, боюсь, которую не знаю, как буду играть. И это самое правильное, когда полагаешься на режиссера. Он сам нажмет на ту кнопку, которая в тебе есть. Ты ее не видишь, а он видит. И ты сделаешь то, что нужно. У меня есть такие роли в театре и в кино. Они не самые главные, но интересные.

Мы, работники театра и кино, ждем, когда начнется работа. И волнуемся, конечно, потому что должны соответствовать, мы несем надежду и свет.

Источник – СК-новости.